Русский язык. Литература

«Ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше» (Матф.6:21).

Размещено 13.04.21 в рубрике 7 класс

Веселый прохожий, знавший Юшку, посмеялся над ним:— Чего ты землю нашу топчешь, божье чучело! Хоть бы ты помер, что ли, может, веселее бы стало без тебя, а то я боюсь соскучиться...И здесь Юшка осерчал в ответ — должно быть, первый раз в жизни.— А чего я тебе, чем я вам мешаю!.. Я жить родителями поставлен, я по закону родился, я тоже всему свету нужен, как и ты, без меня тоже, значит, нельзя...Прохожий, не дослушав Юшку, рассердился на него:— Да ты что! Ты чего заговорил? Как ты смеешь меня, самого меня с собой равнять, юрод негодный!— Я не равняю, — сказал Юшка, — а по надобности мы все равны...— Ты мне не мудруй! — закричал прохожий. — Я сам помудрей тебя! Ишь, разговорился, я тебя выучу уму!Замахнувшись, прохожий с силой злобы толкнул Юшку в грудь, и тот упал навзничь.— Отдохни, — сказал прохожий и ушел домой пить чай.Полежав, Юшка повернулся вниз лицом и более не пошевелился и не поднялся.Вскоре проходил мимо один человек, столяр из мебельной мастерской. Он окликнул Юшку, потом переложил его на спину и увидел во тьме белые открытые неподвижные глаза Юшки. Рот его был черен; столяр вытер уста Юшки ладонью и понял, что это была спекшаяся кровь. Он опробовал еще место, где лежала голова Юшки лицом вниз, и почувствовал, что земля там была сырая, ее залила кровь, хлынувшая горлом из Юшки.— Помер, — вздохнул столяр. — Прощай, Юшка, и нас всех прости. Забраковали тебя люди, а кто тебе судья!..


А лес все пел свою мрачную песню, и гром гремел, и лил дождь...— Что сделаю я для людей?! — сильнее грома крикнул Данко.И вдруг он разорвал руками себе грудь и вырвал из нее свое сердце и высоко поднял его над головой.Оно пылало так ярко, как солнце, и ярче солнца, и весь лес замолчал, освещенный этим факелом великой любви к людям, а тьма разлетелась от света его и там, глубоко в лесу, дрожащая, пала в гнилой зев болота. Люди же, изумленные, стали как камни.— Идем! — крикнул Данко и бросился вперед на свое место, высоко держа горящее сердце и освещая им путь людям.Они бросились за ним, очарованные. Тогда лес снова зашумел, удивленно качая вершинами, но его шум был заглушен топотом бегущих людей. Все бежали быстро и смело, увлекаемые чудесным зрелищем горящего сердца. И теперь гибли, но гибли без жалоб и слез. А Данко все был впереди, и сердце его все пылало, пылало!И вот вдруг лес расступился перед ним, расступился и остался сзади, плотный и немой, а Данко и все те люди сразу окунулись в море солнечного света и чистого воздуха, промытого дождем. Гроза была — там, сзади них, над лесом, а тут сияло солнце, вздыхала степь, блестела трава в брильянтах дождя и золотом сверкала река... Был вечер, и от лучей заката река казалась красной, как та кровь, что била горячей струей из разорванной груди Данко.Кинул взор вперед себя на ширь степи гордый смельчак Данко, — кинул он радостный взор на свободную землю и засмеялся гордо. А потом упал и — умер.

«Живу плохо. Сократил более 50 % своего штата. Идёт вой. Меня ненавидят все, даже старшие инженеры (старые бюрократы, давно отвыкшие строить). Остатки техников разбрасываю по деревенской глуши. Ожидаю или доноса на себя, или кирпича на улице. Я многих оставил без работы и, вероятно, без куска хлеба. Но я действовал разумно и как чистый строитель. А была грязь, безобразие, лодырничество, нашёптыванье. Я сильно оздоровил воздух. Меня здесь долго будут помнить как зверя и жестокого человека. А где ко мне относятся лучше? Кто заслужил иного от меня отношения? У меня есть одно облегчение — я действовал совершенно беспристрастно, исключительно с точки зрения пользы строительства. Я никого здесь не знаю и ни с кем не связан знакомством». (Из письма жене Марии. Тамбов, 28 января 1927)

Платонов в 1931 году пишет повесть «Впрок», которую опубликовал Александр Фадеев, редактор журнала «Красная новь». Затронув болезненные вопросы первой пятилетки в жанре сатиры, писатель не дал на них однозначных ответов.

Александр Фадеев

Повесть резко критикует сам Сталин. Вождь отметил «тарабарский» язык и «балагурство» повести, а также сатирическое изображение лидеров колхозного движения. В редакцию «Красной нови» Сталин отправил письмо, где охарактеризовал произведение как «рассказ агента наших врагов, написанный с целью развенчания колхозного движения». Сталин требует наказать автора и издателя в постскриптуме: «Надо бы наказать и автора и головотяпов [напечатавших повесть] так, чтобы наказание пошло им „впрок“»[14].

Фадеев, чтобы исправить ошибку, пишет в «Известиях» разгромную статью «Об одной кулацкой хронике». В «Литературной газете», «Правде» и других изданиях публикуют разоблачительные статьи, в которых писателя называют «классовым врагом» и «литературным подкулачником». В следующие годы Платонова, фактически оказавшегося в литературной изоляции, почти не печатают, издательства расторгают договоры с ним.

Платонов прибегает к крайним мерам — он пишет покаянные письма в редакции «Литературной газеты» и «Правды» и самому Сталину.

Добавить комментарий

Репетиторы Москвы и СПб