Русский язык. Литература

7б. 22 апреля. Евгений Носов

Размещено 21.04.20 в рубрике 7 класс

Мы знаем с вами Николая Носова, автора "Незнайки". Но сегодня у нас более взрослый и трудный автор - Евгений Носов. Трудный текст. Трудный автор. Трудные проблемы. Но давайте попробуем. Я вставила аудиотекст. В конце записи текст рассказа. СЕГОДНЯ в комментариях поделитесь своими мыслями о вопросах (проблемах), поставленных автором в рассказе. Как вы поняли, о чём этот рассказ? О чём переживает главный герой? Что думает рассказчик о переживаниях героя? какое предложение (или предложения), по-вашему, выражают мысль автора? выпишите это предложение и напишите, почему вы так считаете. Слов 100

Вероника Тушнова

Много нынче в памяти потухло,
а живет безделица, пустяк:
девочкой потерянная кукла
на железных скрещенных путях.

Над платформой пар от паровозов
низко плыл, в равнину уходя…
Теплый дождь шушукался в березах,
но никто не замечал дождя.

Эшелоны шли тогда к востоку,
молча шли, без света и воды,
полные внезапной и жестокой,
горькой человеческой беды.

Девочка кричала и просила
и рвалась из материнских рук,—
показалась ей такой красивой
и желанной эта кукла вдруг.

Но никто не подал ей игрушки,
и толпа, к посадке торопясь,
куклу затоптала у теплушки
в жидкую струящуюся грязь.

Маленькая смерти не поверит,
и разлуки не поймет она…
Так хоть этой крохотной потерей
дотянулась до нее война.

Некуда от странной мысли деться:
это не игрушка, не пустяк,—
это, может быть, обломок детства
на железных скрещенных путях.

Евгений Иванович Носов
(1925 – 2002)
Кукла[1]
       Рассказ

Теперь уже редко бываю в тех местах: занесло, затянуло, залило, забило песком последние сеймские омута[2].

Вот, говорят, раньше реки были глубже...

Зачем же далеко в историю забираться? В не так далекое время любил я наведываться под Липино, верстах в двадцати пяти от дома. В самый раз против древнего обезглавленного кургана, над которым в знойные дни завсегда парили коршуны, была одна заветная яма. В этом месте река, упершись в несокрушимую девонскую глину, делает поворот с таким норовом, что начинает крутить целиком весь омут, создавая обратно - круговое течение. Часами здесь кружат, никак не могут вырваться на вольную воду щепа, водоросли, торчащие горлышком вверх бутылки, обломки вездесущего пенопласта, и денно и нощно урчат, булькают и всхлипывают страшноватые воронки, которых избегают даже гуси. Ну а ночью у омута и вовсе не по себе, когда вдруг гулко, тяжко обрушится подмытый берег или полоснет по воде плоским хвостом, будто доской, поднявшийся из ямы матерый хозяин-сом.

Как-то застал я перевозчика Акимыча возле своего шалаша за тайным рыбацким делом. Приладив на носу очки, он сосредоточенно выдирал золотистый корд из обрезка приводного ремня - замышлял перемет. И все сокрушался: нет у него подходящих крючков.

Я порылся в своих припасах, отобрал самых лихих, гнутых из вороненой двухмиллиметровой проволоки, которые когда-то приобрел просто так, для экзотики, и высыпал их в Акимычеву фуражку. Тот взял один непослушными, задубелыми пальцами повертел перед очками и насмешливо посмотрел на меня, сощурив один глаз:

– А я думал и вправду крюк. Придется в кузне заказывать. А эти убери со смеху.

Не знаю, заловил ли Акимыч хозяина Липиной ямы, потому что потом по разным причинам образовался у меня перерыв, не стал я ездить в те места. Лишь спустя несколько лет довелось, наконец, проведать старые свои сижи[3].

Поехал и не узнал реки.

Русло сузилось, затравенело, чистые пески на излучинах затянуло дурнишником и жестким белокопытником, объявилось много незнакомых мелей и кос. Не стало приглубых тягунов-быстрин, где прежде на вечерней зорьке буравили речную гладь литые, забронзовелые язи. Бывало, готовишь снасть для проводки, а пальцы никак не могут попасть лесой в колечко – такой охватывает азартный озноб при виде крутых, беззвучно расходящихся кругов... Ныне все это язевое приволье ощетинилось кугой и пиками стрелолиста, а всюду, где пока свободно от трав, прет черная донная тина, раздобревшая от избытка удобрений, сносимых дождями с полей.

"Ну уж, – думаю, – с Липиной ямой ничего не случилось. Что может статься с такой пучиной!" Подхожу и не верю глазам: там, где когда-то страшно крутило и водоворотило, горбом выпер грязный серый меляк, похожий на большую околевшую рыбину, и на том меляке – старый гусак. Стоял он этак небрежно, на одной лапе, охорашиваясь, клювом изгоняя блох из-под оттопыренного крыла. И невдомек глупому, что еще недавно под ним было шесть-семь метров черной кипучей глубины, которую он же сам, возглавляя выводок, боязливо оплывал сторонкой.

Глядя на зарастающую реку, едва сочившуюся присмиревшей водицей, Акимыч горестно отмахнулся:

– И даже удочек не разматывай! Не трави душу. Не стало делов, Иваныч, не стало!

Вскоре не стало на Сейме и самого Акимыча, избыл его старый речной перевоз...

На берегу, в тростниковом шалаше, мне не раз доводилось коротать летние ночи. Тогда же выяснилось, что мы с Акимычем, оказывается, воевали в одной и той же горбатовской третьей армии, участвовали в "Багратионе"[4], вместе ликвидировали Бобруйский, а затем и Минский котлы, брали одни и те же белорусские и польские города. И даже выбыли из войны в одном и том же месяце.

Правда, госпиталя нам выпали разные: я попал в Серпухов, а он – в Углич.

Ранило Акимыча бескровно, но тяжело: дальнобойным фугасом завалило в окопе и контузило так, что и теперь, спустя десятилетия, разволновавшись, он внезапно утрачивал дар речи, язык его будто намертво заклинивало, и Акимыч, побледнев, умолкал, мучительно, вытаращенно глядя на собеседника и беспомощно вытянув губы трубочкой. Так длилось несколько минут, после чего он глубоко, шумно вздыхал, поднимая при этом острые, худые плечи, и холодный пот осыпал его измученное немотой и окаменелостью лицо. "Уж не помер ли?" – нехорошо сжалось во мне, когда я набрёл на обгорелые останки Акимычева шалаша.

Ан – нет! Прошлой осенью иду по селу, мимо новенькой белокирпичной школы, так ладно занявшей зеленый взгорок над Сеймом, гляжу. а навстречу – Акимыч! Торопко гукает кирзачами, картузик, телогреечка внапашку, на плече – лопата.

– Здорово, друг сердечный! – раскинул я руки, преграждая ему путь.

Акимыч, бледный, с мучительно одеревеневшими губами, казалось, не признал меня вовсе. Видно, его что-то вывело из себя и, как всегда в таких случаях, намертво заклинило.

– Ты куда пропал-то?! Не видно на реке. Акимыч вытянул губы трубочкой, силясь что-то сказать.

– Гляжу, шалаш твой сожгли.

Вместо ответа он повертел указательным пальцем у виска, мол, на это большого ума не надо.

- Так ты где сейчас, не пойму?

Все еще не приходя в себя, Акимыч кивнул головой в сторону школы.

– Ясно теперь. Сторожишь, садовничаешь. А с лопатой куда?

– А-а? – вырвалось у него, и он досадливо сунул плечом, порываясь идти.

Мы пошли мимо школьной ограды по дороге, обсаженной старыми ивами, уже охваченными осенней позолотой. В природе было еще солнечно, тепло и даже празднично, как иногда бывает в начале погожего октября, когда доцветают последние звездочки цикория и еще шарят по запоздалым шапкам татарника черно-бархатные шмели. А воздух уже остер и крепок и дали ясны и открыты до беспредельности.

Прямо от школьной ограды, вернее, от проходящей мимо нее дороги, начиналась речная луговина, еще по-летнему зеленая, с белыми вкраплениями тысячелистника, гусиных перьев и каких-то луговых грибов. И только вблизи придорожных ив луг был усыпан палым листом, узким и длинным, похожим на нашу сеймскую рыбку-верховку. А из-за ограды тянуло влажной перекопанной землей и хмельной яблочной прелью. Где-то там, за молодыми яблонями, должно быть, на спортивной площадке, раздавались хлесткие шлепки по волейбольному мячу, иногда сопровождаемые всплесками торжествующих, одобрительных ребячьих вскриков, и эти молодые голоса под безоблачным сельским полднем тоже создавали ощущение праздничности и радости бытия.

Все это время Акимыч шел впереди меня молча и споро, лишь когда минули угол ограды, он остановился и сдавленно обронил:

– Вот, гляди...

В грязном придорожном кювете[5] валялась кукла. Она лежала навзничь, раскинув руки и ноги. Большая и все еще миловидная лицом, с легкой, едва обозначенной улыбкой на припухлых по-детски губах. Но светлые шелковистые волосы на голове были местами обожжены, глаза выдавлены, а на месте носа зияла дыра, прожженная, должно быть, сигаретой. Кто-то сорвал с нее платье, а голубенькие трусики сдернул до самых башмаков, и то место, которое прежде закрывалось ими, тоже было истыкано сигаретой.

– Это чья же работа?

– Кто ж их знает... – не сразу ответил Акимыч, все еще сокрушенно глядя на куклу, над которой кто-то так цинично и жестоко глумился.[6] – Нынче трудно на кого думать. Многие притерпелись к худу и не видят, как сами худое творят. А от них дети того набираются. С куклой это не первый случай. Езжу я и в район, и в область и вижу: то тут, то там – под забором ли, в мусорной куче – выброшенные куклы валяются. Которые целиком прямо, в платье, с бантом в волосах, а бывает, – без головы или: без обеих ног... Так мне нехорошо видеть это! Аж сердце комом: сожмется... Может, со мной с войны такое. На всю жизнь; нагляделся я человечины... Вроде и понимаешь: кукла. Да, ведь облик-то человеческий. Иную так сделают, что и от живого дитя не отличишь. И плачет по-людски. И когда это подобие валяется растерзанное у дороги – не могу видеть. Колотит меня всего. А люди идут мимо – каждый по своим делам, – и ничего... Проходят парочки, за руки держатся, про любовь говорят, о детках мечтают. Везут малышей в колясках – бровью не поведут. Детишки бегают – привыкают к такому святотатству[7]. Вот и тут: сколько мимо прошло учеников! Утром – в школу, вечером – из школы. А главное – учителя: они ведь тоже мимо проходят. Вот чего не понимаю. Как же так?! Чему же ты научишь, какой красоте, какому добру, если ты слеп, душа твоя глуха!... Эх!...

Акимыч вдруг побледнел, лицо напряглось той страшной его окаменелостью, а губы сами собой вытянулись трубочкой, будто в них застряло и застыло что-то невысказанное.

Я уже знал, что Акимыча опять "заклинило" и заговорит он теперь нескоро.

Он сутуло, согбенно перешагнул кювет и там, на пустыре, за поворотом школьной ограды, возле большого лопуха с листьями, похожими на слоновые уши, принялся копать яму, предварительно наметив лопатой ее продолговатые контуры. Ростом кукла была не более метра, но Акимыч рыл старательно и глубоко, как настоящую могилку, зарывшись по самый пояс. Обровняв стенку, он все так же молча и отрешенно сходил к стожку на выгоне[8], принес охапку сена и выстлал им днище ямы. Потом поправил на кукле трусишки, сложил ее руки вдоль туловища и так опустил в сырую глубину ямы. Сверху прикрыл ее остатками сена и лишь после этого снова взялся за лопату.

И вдруг он шумно вздохнул, будто вынырнул из какой-то глубины, и проговорил с болью:

– Всего не закопать...
1959
 
     *Источник: Носов Евгений Иванович. Кукла: рассказы / Евгений Носов. – Москва: Эксмо, 2015 – 320 с. – (Классика в школе).

1. Кукла (Акимыч") – рассказ написан в 1959 году.
Евгений Иванович Носов – автор более пятидесяти книг, вышедших в разное время в Москве, Ленинграде, Курске, Воронеже, Туле, Красноярске, Архангельске, Барнауле, Челябинске общим тиражом свыше семи миллионов экземпляров. Наиболее полное в целом представление о творческом пути писателя дают книги: «На рыбачьей тропе» (Курск, 1958); «Рассказы» (Курск, 1959); «Тридцать зерен» (М., Мол. гвардия, 1961); «Где просыпается солнце» (М., Сов. писатель, 1965); «Берега» (М., Современник, 1971, предисл. В. Астафьева); «Красное вино победы» (М., Сов. Россия, 1971); «Шумит луговая овсяница» (М., Сов. Россия, 1973, вступ. статья В. Чалмаева); «Мост» (М., Современник, 1974); «В чистом поле...» (М., Известия (б-ка «Дружба народов»), 1980, послесл. IO. Томашевского); «Усвятские шлемоносцы» (М., Мол. гвардия, 1980, предисл. Ю. Бондарева).
Основные темы рассказа «Кукла», как и большинства произведений Е. И. Носова, жизнь простого деревенского человека, его нравственные истоки, отношение к земле, к природе и ко всему современному бытию.
Проблемы, которые поднимаются писателем в рассказе «Кукла»:
отношение человека к природе, к жизни вокруг;
проблема взаимоотношений между людьми;
воспитание детей.
Главный урок Евгения Носова: не будь равнодушным, не проходи безучастно мимо зла и жестокости.
Польский писатель Бруно Ясенский сказал: «Не бойся врага своего, в худшем случае он может убить. Не бойся друга своего, в худшем случае он может предать. Бойся равнодушных, они не убивают и не предают, но только с их молчаливого согласия существуют на земле предательство и убийство». (вернуться)

2. О́мут – народное название наиболее глубокого места в озере или русле реки. Дно в омуте обычно углублено течением или высверлено водоворотами. (вернуться)

3. Сижа – определенное, специально подготовленное место для рыбалки. (вернуться)

4. Белорусская наступательная операция «Багратион» – крупномасштабная наступательная операция Великой Отечественной войны, проводившаяся 23 июня – 29 августа 1944 года. Названа так в честь российского полководца, получившего известность в ходе Отечественной войны 1812 года П. И. Багратиона. Одна из крупнейших военных операций за всю историю человечества. (вернуться)

5. Кювет – канава для стока воды, идущая вдоль дороги. (вернуться)

6. Глумиться – злобно и оскорбительно издеваться. (вернуться)

7. Святотатство – поругание, оскорбление чего-либо святого. (вернуться)

8. Выгон – место, где пасётся скот; пастбище. (вернуться)

Комментарии

  1. Калинина Света написал(а):

    Я почитала рассказ Е. Носова «Кукла». Этот рассказ о доброте и сострадании ко всему, что окружает нас. Главный герой — Акимыч, который прошел войну, переживает, что люди не видят то, что они делают плохое и не обращают на это никакого внимания, а от них дети того набираются. Рассказчик полностью согласен с главным героем и поэтому автор пытается передать все его переживания. «А люди идут мимо — каждый по своим делам, — и ничего…». Я считаю, что это и есть то, что хотел передать автор. Ведь то была просто кукла, но потом будет хуже, а люди делают вид, что так и должно быть. Поэтому я считаю, что это предложение выражает мысль автора. Не надо на все закрывать глаза.

  2. Вася Ювченко написал(а):

    В рассказе «Кукла» Евгений Носов поднимает проблему безразличия и равнодушия людей друг к другу, к вещам и природе.
    Повествование идет от лица автора. Но главный герой рассказа – это Акимыч.
    В начале рассказа даны два описания природы одного и того же места, но через некоторое время. Эти описания противоположны друг другу. Первое – радостное, праздничное, второе – мрачное, темное. Причина изменений в природе, по мысли автора, лежит в равнодушном и бездумном отношении к природе и ее использованию. Да и не только к природе: шалаш Акимыча тоже сожгли.
    Но главное – кукла. Акимыч нашел в грязном придорожном кювете изуродованную куклу, над которой кто-то цинично и жестоко поглумился. Для Акимыча (и автора) такое отношение к кукле – невозможно, ведь куклу Акимыч считает подобием живого человека. Акимыч и рассказчик прошли войну, и эта «раненная» кукла напоминает Акимычу войну и ее ужасы и жестокость («На всю жизнь нагляделся я человечины…»). И если человек способен так изувечить куклу (=«человеческий облик»), то и с живым человеком он может также поступить.
    Акимыч переживает о современном равнодушии людей (случай с этой куклой – не первый), об их безнравственности и безразличии, о том, что люди проходят мимо растерзанной куклы, не обращая на нее внимания. Люди становятся бездушными варварами.
    Мне кажется, можно провести аналогию между пейзажами в начале рассказа и людьми. Как река обмелела, так души людей стали мельче, жестче, стали «бездушными».
    Главная мысль автора, на мой взгляд, заключается в нескольких фразах: «Многие притерпелись к худу и не видят, как сами худое творят. А от них дети того набираются.»
    «А люди идут мимо – каждый по своим делам, – и ничего… Проходят парочки, за руки держатся, про любовь говорят, о детках мечтают. Везут малышей в колясках – бровью не поведут. Детишки бегают – привыкают к такому святотатству».
    «Всего не закопать…». В этой фразе чувствуется безысходность. Один Акимыч не справится, необходимо, чтобы все люди боролись со злом.

  3. Ангелина Сырова написал(а):

    В этом произведении затрагиваются проблемы воспитания детей, проблемы взаимоотношения между людьми, войны, человеческой жестокости. Носов затрагивает проблемы, актуальные во все времена. Мне кажется этот рассказ о чувствах автора, он не понимает, как можно не обращать внимание на брошенную куклу, а просто проходить мимо, думая о чем-то своем. Герой переживает, что сердца людей очерствели и они не ведают что творят, а этому учится молодое поколение. Герой переживает еще сильнее так как он видел человеческую жестокость, направленную на людей, а не на куклу. Его сердце наполнялось скорбью от того, что истерзанная кукла, имеющая почти человеческий облик, не вызывает сострадания у людей. Они просто проходят мимо, не обращая внимания на других и не проявляя нежности и сочувствия.
    Мне кажется предложение «А люди идут мимо – каждый по своим делам, – и ничего», лучше всего отображает смысл этого текста. В этой фразе сосредоточены переживания главного героя.
    Я не понимаю переживаний главного героя. Ведь не все люди в мире равнодушны к проблемам, просто у каждого своя причина пройти мимо. Просто у всех людей разный взгляд на эту ситуацию, кто-то может пройти мимо и забыть, кто-то попытается исправить мир и людей к лучшему, а кто-то будет хоронить эту куклу. Не все люди безразличны.

  4. Петухова Ксения написал(а):

    В рассказе Е.И.Носова «Кукла» поднимается вопрос о человечности, о проблемах общества, о жестокости. Отношение человека к природе, бездушное поведение и хладнокровность к ситуации затрагиваются в рассказе. Это очень задевает душу главного героя. Акимыч воевал и на войне был контужен. В ситуациях, которые выходили за этически рамки, Акимыч терял дар речи и «зависал». Акимыч никак не мог понять такого поведения. Кошмары прошлого не дали ему пройти мимо «растерзанной» куклы, он похоронил её как настоящего человека. Рассказчик сочувствовал и разделял позицию Акимыча. « Чему же ты научишь, какой красоте, какому добру, если ты слеп, душа твоя глуха!…» Когда люди утратят такие чувства как: сострадание, человечность, милосердие— жизнь станет жестокой, суровой. Человеческая душа очерствеет и, люди перестанут ценить человеческую жизнь, что приведёт к войне.

  5. Egorka написал(а):

    Рассказ кукла, как мне кажется, затрагивает сразу несколько сторон человеческой жизни. Автор обращает наше внимание на природные изменения, которые происходят не без участия человека. В начале рассказа он с упоением описывает окружающую природу, а потом те же места спустя несколько лет…..и уже тогда он чувствовал боль и разочарование от происходящего. А во второй части рассказа автор переживает о том, что люди вокруг черствеют, что постепенно они перестают замечать какие то очевидные вещи…..боль…зло….беду…, становятся равнодушными. Носов взволнован тем, что люди не обращают внимания на изуродованную валяющуюся куклу…все просто проходят мимо, и никому нет дела… кукла здесь, как символ человечности. Писатель через Акимыча озабочен таким людским отношением, подчеркивает, что это лишь одно из проявлений равнодушия. Это лишь начало и этого нельзя допускать. Мне даже кажется, что автор, тем что у Акимыча бывают проблемы с речью, хотел подчеркнуть ценность и значимость его немногих слов. «– Всего не закопать…»

  6. Кирилл 7Б написал(а):

    В произведение Е.И.Носова «Кукла» переживший войну Акимыч сожалеет тому, как люди жестоко могут относится к куклам. Брошенные куклы, порождали в нём воспоминания о войне. Ему было не приятно, что оставленная кукла, похожая на человека, не вызывает жалости, горя, когда их выбрасывают. Автор так подробно рассказывает о реке, о рыбалке, травах с целью показать жестокость касательно природы, безразличное отношение людей друг к другу, и с каждым днём это положение возрастает, но это всё можно изменить, если каждый задумается над ней, начнёт меняться, расти к лучшему, так же как и автор рассказа «Кукла».

    РЕЧЬ!

  7. Курняева Мария написал(а):

    В рассказе Н. Носова «Кукла» затрагиваются проблемы взаимоотношения, воспитания детей, войны и жестокости. Эти проблемы всегда актуальны. Я считаю, что этот рассказ повествует о переживаниях автора на счёт человеческого безразличия и жестокости. Он не представляет, как можно пройти мимо брошенной куклы, не заметить её, идти дальше по своим делам, совсем не обращая на неё внимания. Главный герой ужасается тому, что люди совсем очерствели, что они не думают, что делают, не задумываются о других, им всё равно. Герой ужасался ещё больше, ведь на месте куклы он видел других людей. Он скорбел, видя, как люди не обращают внимание на куклу, имевшую почти человеческий облик. Я считаю, что все переживания героя отображены в следующей фразе. «А люди идут мимо — каждый по своим делам, — и ничего».

Добавить комментарий

Репетиторы Москвы и СПб