Комментарии

1. Торосян К. написал(а):

   Тема: музеи москвы.
   С Д. Климюком.

2. Лиза Макарова написал(а):

   Очки у Хрюши затуманились от униженья.
   – Ты им сказал. Я же просил.
   У него дрожали губы.
   – Я же просил, чтоб не надо.
   – Да про что это ты?
   – Что меня Хрюша звать. Говорил же, как хочете зовите, только чтоб не Хрюша. Просил тебя, а ты взял и сказал.
   Ральф начал понимать Хрюшу, он видел, как тот обижен. Он колебался, извиняться ли ему перед Хрюшей или обидеть еще.
   – Лучше уж Хрюша, чем Жирняй, – заключил он наконец так, как подобает главенствующему. – Но все равно прости. А теперь займись именами.
   Повернулся и побежал догонять удалявшуюся парочку. Хрюша застыл и побрел обратно.
   Трое мальчиков шли по песку. Был отлив, и кромка закиданного водорослями берега тверда под ногами, как дорога. Какие-то чары опутали их, и, опутанные чарами, они ликовали. То и дело переглядывались, хохотали. Все сияло. Ральф встал на голову и перекувырнулся. Когда отсмеялись, Саймон робко погладил его по руке. И снова им пришлось хохотать.
   – Ну пошли, – сказал Джек. – Мы же разведчики.
   – Дойдем до конца острова, – сказал Ральф, – и посмотрим, что за углом.
   Теперь, к вечеру, миражи постепенно рассеивались. Они нашли конец острова. Все то же было тут нагромождение угловатых форм, и большая глыба, сидящая в лагуне. Ее облепили морские птицы.
   – Как сахарная корочка, – сказал Ральф.
   – Тут за угол не завернешь, – сказал Джек.
   И там не пройти – одни скалы.
   Ральф из-под щитка ладони оглядел ломаный очерк скал, уходящих к горе.

3. Настя Б. написал(а):

   Очки у Хрюши затуманились от униженья.
   – Ты им сказал. Я же просил.
   Он был весь красный.
   – Про что ты?
   – Что я — Хрюша. Как хочете зовите, только не Хрюша. Просил тебя не говорить, а ты сказал.
   Оба примолкли. Ральф начал понимать Хрюшу. Он колебался, что тому сказать.
   – Лучше уж Хрюша, чем Жирняй. Но если обиделся – прости. А теперь займись именами. Ну, пока.
   И побежал догонять удалявшуюся парочку. Хрюша застыл, краска негодования сползала со щек. И он побрел к площадке.
   Трое мальчиков шли по песку . Был отлив, и берег под ногами казался дорогой. Они то и дело хохотали. Все сияло. Ральф встал с на голову и перекувырнулся. Когда отсмеялись, Саймон робко погладил его по руке. И снова они захохотали.
   – Пошли, – сказал Джек. – Мы же разведчики.
   – Дойдем до конца острова, – сказал Ральф, – и посмотрим, что за углом.
   – Вдруг остров…
   Миражи постепенно рассеивались. Они нашли конец острова. Все то же было нагромождение угловатых форм и большая глыба с птицами.
   – Как сахарная корочка, – сказал Ральф, – на розовом торте.
   – Тут за угол не завернешь, – сказал Джек. – Его и нет. И там не пройти.
   Ральф из-под ладони оглядел очерк скал, уходящих к горе.

4. Илья Мазелкин написал(а):

   Очки у Хрюши опять затуманились.
   – Ты им сказал. Я же просил.
   Он был весь красный, и у него дрожали губы.
   – Я же просил, чтоб не надо.
   – Да про что это ты?
   – Что меня Хрюша звать. Говорил, как хочете зовите, только не Хрюша. Ральф начал понимать Хрюшу, он видел, как тот обижен. Он колебался, извиняться ему или обидеть еще.
   – Лучше Хрюша, чем Жирняй, – заключил он откровенно, как подобает главенствующему. – Но все равно, если обиделся – прости.
   После этого Он повернулся и побежал догонять удалявшуюся парочку. Хрюша застыл и он побрел обратно, к площадке.
   Мальчики шли по песку веселыми шагами. Какие-то чары опутали почти все, они ликовали. То и дело переглядывались и хохотали. Все сияло кругом. Ральф встал с этой целью на голову и перекувырнулся.
   – Ну пошли, – сказал Джек. – Мы-разведчики.
   – Дойдем до конца острова, – сказал Ральф.
   – Если это остров…
   Теперь миражи постепенно рассеивались. Они нашли конец острова. Тут было нагромождение угловалых форм. Ее облепили морские птицы.
   – Как сахарная корочка, – сказал Ральф.
   – Тут за угол не завернешь, – сказал Джек.
   И там не пройти – одни скалы.
   Ральф из-под щитка ладони оглядел ломаный очерк скал, уходящих к горе.

5. Бердиев Саша написал(а):

   Очки у Хрюши опять затуманились – на сей раз от униженья.
   – Ты им сказал. Я же просил.
   Он был весь красный.
   – Я же просил, чтоб не надо.
   – Да про что это ты?
   – Что меня Хрюша звать. Говорил же, как хочете зовите, только чтоб не Хрюша. Просил тебя, а ты взял и сказал.
   Оба примолкли. Ральф начал понимать Хрюшу, он видел, как тот обижен. Он колебался, извиняться ли ему перед Хрюшей или обидеть еще.
   – Лучше уж Хрюша, чем Жирняй, – заключил он наконец так, как подобает главенствующему. – Если обиделся – прости. А теперь, Хрюша, вернись и займись именами.
   Повернулся и побежал догонять удалявшуюся парочку. Хрюша застыл, краска негодования медленно сползала со щек. И он побрел к площадке.
   Трое мальчиков шли по песку.Был отлив, и кромка закиданного водорослями берега тверда под ногами, как дорога. Какие-то чары опутали их, и, опутанные чарами, они ликовали. То и дело переглядывались, хохотали. Все сияло. Ральф встал на голову и перекувырнулся. Когда отсмеялись, Саймон робко погладил его по руке. И снова им пришлось хохотать.
   – Ну пошли, – сказал Джек. – Мы же разведчики.
   – Дойдем до конца острова, – сказал Ральф, – и посмотрим, что за углом.
   Теперь, к вечеру, миражи постепенно рассеивались. Они нашли конец острова. Все то же было тут нагромождение угловатых форм, и большая глыба, сидящая в лагуне. Ее облепили морские птицы.
   – Как сахарная корочка, – сказал Ральф.
   – Тут за угол не завернешь, – сказал Джек.
   И там не пройти – одни скалы.
   Ральф из-под щитка ладони оглядел ломаный очерк скал, уходящих к горе.

6. Жарикова Лиза написал(а):

   Очки у Хрюши опять затуманились от униженья.
   – Ты им сказал. Я же просил.
   Он был весь красный – Я же просил, чтоб не надо.
   – Да про что это ты?
   – Что меня Хрюша звать. Говорил же, как хочете зовите, только не Хрюша. Просил тебя, чтоб не надо, а ты взял и сказал.
   Оба примолкли. Ральф начал понимать Хрюшу. Он колебался, извиняться или обидеть его еще раз.
   – Лучше уж Хрюша, чем Жирняй, – заключил он. – Но все равно, если обиделся – прости. А теперь, Хрюша, займись именами.
   Он повернулся и побежал догонять удалявшуюся парочку. Краска негодования сползала со щек Хрюши . И он побрел обратно.
   Трое мальчиков шли по песку. Какие-то чары опутали их, они ликовали. Когда отсмеялись, Саймон погладил Ральфа по руке. И они снова начали хохотать.
   – Ну пошли, – сказал Джек
   – Дойдем до конца острова, – сказал Ральф, – и посмотрим, что за углом.
   К вечеру, миражи рассеялись. Они нашли конец острова. Большая глыба сидела отдельно, далеко в лагуне. Ее облепили морские птицы.
   – Как сахарная корочка, – сказал Ральф
   – Тут за угол не завернешь, – сказал Джек.
   -И там не пройти – одни скалы.
   Ральф оглядел ломаный очерк скал.
   (180 слов)

7. Дима написал(а):

   Очки у Хрюши затуманились от униженья.
   – Ты им сказал. Я же просил.
   Он был красный, и у него дрожали губы.
   – Я просил, чтоб не надо.
   – Да про что ты?
   – Что меня Хрюша звать. Говорил , как хотите зовите, только не Хрюша. Просил тебя, не надо, а ты взял и сказал.
   Ральф начал понимать Хрюшу, он видел, как тот обижен и огорчен. Он колебался, извиняться ему перед Хрюшей или обидеть еще.
   – Лучше Хрюша, чем Жирняй, – заключил он.
   – Но все равно, если обиделся – прости. А теперь, Хрюша, займись именами. Ну, пока.
   Побежал догонять парочку. Краска негодования медленно сползала со щек. И он побрел к площадке.
   Трое мальчиков шли веселыми шагами. Был отлив берега были как дорога. Чары опутали берег, они ликовали. Все сияло кругом. Ральф, испытывая потребность подвести подо все разумную базу, встал с этой целью на голову и перекувырнулся. Когда отсмеялись, Саймон робко погладил его по руке.
   – Ну пошли, – сказал Джек. – Мы же разведчики.
   – Дойдем до конца острова, – сказал Ральф,
   – Если это остров…
   К вечеру, миражи рассеивались. Они нашли конец острова ничем не прикидывающийся. Тут было нагромождение угловатых форм.
   Глыбу облепили морские птицы.
   – Как сахарная корочка, – сказал Ральф.
   – Тут за угол не завернешь, – сказал Джек.
   Там не пройти – одни скалы.
   Ральф оглядел ломаный очерк скал, уходящих к горе.

8. Полина Б. написал(а):

   Очки у Хрюши затуманились от униженья.
   – Ты им сказал. Я же просил, чтоб не надо.
   Он был весь красный.
   – Да про что это ты?
   – Что меня Хрюша звать. Говорил же, как хочете зовите, только не Хрюша.
   Ральф видел, как тот обижен. Он колебался, извиняться ему перед Хрюшей или обидеть еще.
   – Лучше уж Хрюша, чем Жирняй, – заключил он. – Но все равно прости. А теперь займись делом.
   Мальчики шли по песку. Был отлив, и кромка берега была очень тверда. Какие-то чары опутали берег и, опутанные чарами дети ликовали, хохотали. Ральф, встал на голову и перекувырнулся. Когда отсмеялись, Саймон погладил его по руке и снова им пришлось хохотать.
   – Ну пошли, – сказал Джек.
   – Дойдем до конца острова, – сказал Ральф, – и посмотрим, что за углом.
   – Если это остров…
   Теперь миражи постепенно рассеивались. Они нашли конец острова, не околдованный. Все то же было тут нагромождение угловатых форм и большая глыба. Ее облепили морские птицы.
   – Как сахарная корочка, – сказал Ральф.
   – Тут за угол не завернешь, – сказал Джек. – Его и нет.
   И там не пройти – одни скалы.
   Ральф из-под щитка ладони оглядел ломаный очерк скал, уходящих к горе.

9. Соня Акинина написал(а):

   Очки у Хрюши затуманились от униженья.
   Хрюша не любил свое имя при ил его так не называть, но Ральф его так назвал
   Он колебался, извиняться ли ему перед Хрюшей или обидеть еще.
   – Лучше уж Хрюша, чем Жирняй, – заключил он наконец так, как подобает главенствующему. – Но все равно прости. А теперь займись именами.
   Ральф убежал, а Хрюша побрел обратно.
   Трое мальчиков шли по песку. Какие-то чары опутали их, и они ликовали. То и дело переглядывались. Ральф встал на голову и перекувырнулся. Когда отсмеялись, Саймон робко погладил его по руке. И снова им пришлось хохотать.
   – Ну пошли, – сказал Джек. – Мы же разведчики.
   – Дойдем до конца острова, – сказал Ральф, – и посмотрим, что за углом.
   Теперь, к вечеру, миражи постепенно рассеивались. Они нашли конец острова. Все то же было тут нагромождение угловатых форм, и большая глыба, сидящая в лагуне. Ее облепили морские птицы.
   – Как сахарная корочка, – сказал Ральф.
   – Тут за угол не завернешь, – сказал Джек.
   И там не пройти – одни скалы.
   Ральф из-под щитка ладони оглядел ломаный очерк скал, уходящих к горе.

10. Харламовой Ксении написал(а):

    Очки у Хрюши затуманились от униженья.
    – Ты им сказал.
    – Я же просил, не надо.
    – Да про что это ты?
    – Что меня Хрюша звать. Как хочете зовите, только чтоб не Хрюша.
    Оба примолкли. Ральф начал понимать Хрюшу, он видел, как тот огорчен. Он колебался, извиняться ему перед Хрюшей или обидеть еще.
    – Лучше уж Хрюша, чем Жирняй, – заключил он наконец откровенно. – Но все равно — прости. А теперь, Хрюша, займись именами. Пока.
    Повернулся и побежал догонять удалявшуюся парочку. Краска негодования медленно сползала со щек Хрюши. Он побрел к площадке.
    Трое мальчиков шли по песку веселыми шагами. Был отлив, и кромка закиданного водорослями берега тверда под ногами. Какие-то чары опутали берег, опутали их, и они ликовали. Все сияло кругом. Ральф, испытывая потребность подвести подо все разумную базу, встал с этой целью на голову и перекувырнулся. Когда отсмеялись, Саймон робко погладил его по руке. И снова захохотал.
    – Ну пошли, – сказал Джек. – Мы же разведчики.
    – Дойдем до конца острова, – сказал Ральф, – и посмотрим, что за углом.
    – Если это остров…
    К вечеру, миражи постепенно рассеивались. Они нашли конец острова, четкий, ничем не прикидывающийся. Все то же было тут нагромождение угловатых форм, и большая глыба сидела отдельно.
    – Тут за угол не завернешь, – сказал Джек. – Его и нет.
    Ральф из-под щитка ладони оглядел ломаный очерк скал, уходящих к горе.

11. Рустам написал(а):

    Очки у Хрюши опять затуманились. Он был весь красный, и у него дрожали губы.
    – Я же просил, чтоб не надо.
    – Да про что это ты?
    – Что меня Хрюша звать. Зовите, как хотите, только чтоб не Хрюша. Просил тебя, а ты взял и сказал.
    Оба примолкли. Ральф понял Хрюшу, тот был обижен и огорчен.
    – Лучше уж Хрюша, чем Жирняй, – заключил он наконец откровенно, как подобает главенствующему. — А теперь, Хрюша, займись именами. Ну, пока.
    Повернулся и побежал догонять удалявшуюся парочку. Хрюша застыл. И потом он побрел обратно, к площадке.
    Мальчики шли по песку веселыми шагами. Был отлив, и кромка берега тверда под ногами, как дорога. Какие-то чары опутали берег, их, и, опутанные чарами, они ликовали. То и дело переглядывались и говорили. Ральф встал на голову и перекувырнулся. Когда отсмеялись, Саймон робко погладил его по руке. И снова они захохотали.
    – Ну пошли, мы же разведчики. – сказал Джек.
    – Дойдем до конца острова, и посмотрим, что за углом. — сказал Ральф.
    – Если это остров…
    К вечеру, миражи рассеивались. Они нашли конец острова, не околдованный, ничем не прикидывающийся. Все же было тут нагромождение угловатых форм, и большая глыба. Ее облепили птицы.
    – Как сахарная корочка на розовом торте. – сказал Ральф
    – Тут за угол не завернешь. – сказал Джек.
    Ральф оглядел ломаный очерк скал, уходящих к горе.

12. Маша Войновская написал(а):

    У Хрюши дрожали губы.
    – Говорил же, не зовите Хрюшей. Просил тебя, а ты сказал.
    Ральф видел, как Хрюша обижен. Он колебался, извиняться ему перед Хрюшей или обидеть еще.
    – Лучше Хрюша, чем Жирняй, – заключил он. – Но если обиделся – прости. А теперь делай свое дело. Пока.
    Побежал догонять удалявшуюся парочку. Краска негодования медленно сползала со щек Хрюши. И он побрел к площадке.
    Трое мальчиков шли по песку веселыми шагами. Они хохотали. Ральф, испытывая потребность подвести подо все разумную базу, встал с этой целью на голову и перекувырнулся. Когда отсмеялись, Саймон робко погладил его по руке. И они снова захохотали.
    – Ну пошли, – сказал Джек. – Мы же разведчики.
    – Дойдем до конца острова, – сказал Ральф, – и посмотрим, что за углом.
    – Если это остров.…
    К вечеру они нашли конец острова. Большую глыбу облепили птицы.
    – Как сахарная корочка, – сказал Ральф, – на розовом торте.
    – Тут за угол не завернешь, – сказал Джек. – Его и нет.
    Ральф оглядел скалы.

13. Чумаков Антон написал(а):

    Очки Хрюши затуманились от униженья.
    – Ты им сказал. Я же просил.
    У него дрожали губы.
    – Я же просил, не надо.
    – Да про что это ты?
    –Просил тебя, что не надо меня Хрюшей звать, а ты взял и сказал.
    Оба примолкли. Ральф колебался, извиняться ему или обидеть.
    – Лучше Хрюша, чем Жирняй, – заключил он. – Но все равно, если обиделся – прости. А теперь, делай своё дело. Пока.
    Повернулся и побежал догонять удалявшуюся парочку. Хрюша застыл, а затем побрёл обратно.
    Трое мальчиков весело шли по песку. Был отлив, и кромка берега была тверда под ногами. Они ликовали. То и дело хохотали. Все сияло кругом. Ральф, хотя подвести подо все разумную базу, встал на голову и перекувырнулся.
    – Ну пошли, – сказал Джек. – Мы же разведчики.
    – Дойдём до конца острова, – сказал Ральф, – и посмотрим, что за углом.
    – Если это остров…
    К вечеру, миражи рассеивались. Они нашли конец острова. Все то же угловатые формы, и большая глыба была далеко в лагуне.
    – Как сахарная корочка, – сказал Ральф, – на розовом торте.
    – Тут за угол не завернёшь, – сказал Джек. — одни скалы.
    Ральф из-под щитка ладони оглядел очерк скал.

14. Маша Игнатова написал(а):

    Очки у Хрюши затуманились от униженья.
    – Ты им сказал. Я же просил.
    Он был весь красный.
    – Я же просил, чтоб не надо.
    – Да про что это ты?
    – Говорил же, как хотите зовите, только чтоб не Хрюша. Просил тебя, а ты взял и сказал.
    Ральф начал понимать Хрюшу, он видел, как тот огорчен. Он колебался, извиняться ли ему перед Хрюшей или еще больше обидеть.
    – Лучше уж Хрюша, чем Жирняй, – сказал он наконец так, как подобает главенствующему. – Но все равно прости. А теперь займись своими делами.
    Повернулся и побежал догонять удалявшуюся парочку. Хрюша побрел обратно.
    Трое мальчиков шли по песку. Был отлив, и кромка закиданного водорослями берега тверда под ногами, как дорога. Опутанные чарами, они ликовали. То и дело переглядывались, хохотали. Ральф перекувырнулся. Когда отсмеялись, Саймон робко погладил его по руке. И снова им пришлось хохотать.
    – Ну пошли, – сказал Джек. – Мы же разведчики.
    – Дойдем до конца острова, – сказал Ральф, – и посмотрим, что за углом.
    Теперь, к вечеру, миражи постепенно рассеивались. Они нашли конец острова. Все то же было тут нагромождение угловатых форм, и большая глыба, сидящая в лагуне.
    – Как сахарная корочка, – сказал Ральф.
    – Тут за угол не завернешь, – сказал Джек.
    И там не пройти – одни скалы.
    Ральф из-под щитка ладони оглядел ломаный очерк скал, уходящих к горе

15. Маруся М. написал(а):

    Очки у Хрюши затуманились от униженья.
    – Ты им сказал. Я же просил.
    Его губы дрожали.
    – Я же просил, чтоб не надо.
    – Да про что это ты?
    – Что меня Хрюша звать. Говорил же, как хочете зовите, только чтоб не Хрюша. А ты взял и сказал.
    Ральф начал понимать Хрюшу, он видел, как тот обижен. Он колебался, извиниться ему или обидеть Хрюшу еще.
    – Лучше уж Хрюша, чем Жирняй, – заключил он откровенно, как подобает главенствующему. – Но все равно прости. А теперь, делай свое дело.
    Повернулся и побежал догонять удалявшуюся парочку. Хрюша застыл, краска медленно сползала со щек. И он побрел к площадке.
    Трое мальчиков шли по песку веселыми шагами. Был отлив, и кромка берега была тверда, как дорога. Ральф, испытывая потребность подвести подо все разумную базу, встал на голову и перекувырнулся. Когда отсмеялись, Саймон робко погладил его по руке. И снова они захохотали.
    – Ну пошли, разведчики, – сказал наконец Джек.
    – Дойдем до конца острова, – сказал Ральф, – и посмотрим, что за углом.
    – Если это остров…
    Теперь, к вечеру, миражи постепенно рассеивались. Они нашли конец острова.
    – Как сахарная корочка, – сказал Ральф, – на розовом торте.
    – Тут за угол не завернешь, – сказал Джек. – Его и нет.
    И там не пройти – одни скалы.
    Ральф из-под щитка ладони оглядел ломаный очерк скал, уходящих к горе.

16. Булаева Лиза написал(а):

    Очки у Хрюши затуманились от униженья. Он был весь красный, губы дрожали.
    – Я же просил, чтоб не надо.
    – Да про что ты?
    – Что меня Хрюша звать. Говорил же, как хочете зовите, только не Хрюша. Просил тебя, а ты взял и сказал.
    Оба примолкли. Ральф начал понимать Хрюшу, тот был обижен. Он колебался, извиняться ли ему перед Хрюшей или обидеть еще.
    – Лучше уж Хрюша, чем Жирняй, – заключил он. – Но все равно, если обиделся – прости. А теперь, Хрюша, вернись и делай свое дело. Ну, пока.
    Повернулся и побежал догонять парочку. Хрюшка побрел обратно, к площадке.
    Трое мальчиков шли по песку. Все сияло кругом. Ральф встал на голову и перекувырнулся. Все смеялись.
    – Ну пошли, – сказал Джек. – Мы же разведчики.
    – Дойдем до конца острова, – сказал Ральф, – и посмотрим, что за углом.
    К вечеру, миражи постепенно рассеивались. Мальчики нашли конец острова. Было тут нагромождение угловатых форм, и большая глыба сидела отдельно, далеко в лагуне. Ее облепили морские птицы.
    – Как сахарная корочка, – сказал Ральф, – на розовом торте.
    – Тут за угол не завернешь, – сказал Джек. – Его не и там не пройти – одни скалы.
    Ральф оглядел ломаный очерк скал, уходящих к горе.

17. Андреев Аркадий написал(а):

    Очки у Хрюши затуманились от униженья.
    – Ты им сказал. Я же просил.
    Он был весь красный.
    – Я же просил, чтоб не надо.
    – Да про что это ты?
    – Что меня Хрюша звать. Говорил же, как хочете зовите, только чтоб не Хрюша. Просил тебя, чтоб не надо, а ты взял и сказал.
    Ральф начал понимать Хрюшу, он видел, как тот обижен и огорчен.
    – Лучше уж Хрюша, чем Жирняй, – заключил он наконец легко и откровенно, как подобает главенствующему. – Но все равно, если обиделся – прости. А теперь, Хрюша, вернись и займись именами. Делай свое дело. Ну, пока.
    Трое мальчиков шли по песку веселыми шагами. Был отлив, и кромка закиданного водорослями берега тверда под ногами, почти как дорога. Ральф, испытывая потребность подвести подо все разумную базу, встал с этой целью на голову и перекувырнулся. Когда отсмеялись, Саймон робко погладил его по руке. И снова им пришлось хохотать.
    – Ну пошли, – сказал наконец Джек. – Мы же разведчики.
    – Дойдем до конца острова, – сказал Ральф, – и посмотрим, что за углом.
    – Если это остров…
    Они нашли конец острова, не околдованный, четкий, ничем не прикидывающийся. Все то же было тут нагромождение угловатых форм.
    – Как сахарная корочка, – сказал Ральф, – на розовом торте.
    – Тут за угол не завернешь, – сказал Джек. – Его и нет, все постепенно.
    И там не пройти – одни скалы.
    Ральф из-под щитка ладони оглядел ломаный очерк скал, уходящих к горе.

18. Лиза болога написал(а):

    Очки у Хрюши затуманились теперь от униженья.
    – Ты им сказал. Я же просил.
    У него дрожали губы.
    – Я же просил, чтоб не надо.
    – Да про что это ты?
    – Что меня Хрюша звать. Говорил же, как хочете зовите, только чтоб не Хрюша. Просил тебя, а ты взял и сказал.
    Ральф начал понимать Хрюшу, он видел, как тот огорчен. Он колебался, извиняться ли ему перед Хрюшей.
    – Лучше уж Хрюша, чем Жирняй, – заключил он наконец так, как подобает главенствующему. – Но все равно прости. А теперь займись именами.
    Повернулся и побежал догонять удалявшуюся парочку. Хрюша застыл и побрел обратно.
    Трое мальчиков шли по песку. Был отлив, и кромка закиданного водорослями берега тверда под ногами, как дорога. Какие-то чары опутали их, и они ликовали. То и дело переглядывались, хохотали. Все сияло. Ральф встал на голову и перекувырнулся. Когда отсмеялись, Саймон робко погладил его по руке. И снова им пришлось хохотать.
    – Ну пошли, – сказал Джек. – Мы же разведчики.
    – Дойдем до конца острова, – сказал Ральф, – и посмотрим, что за углом.
    К вечеру миражи постепенно рассеивались. Они нашли конец острова. Все то же было тут нагромождение угловатых форм, и большая глыба, сидящая в лагуне. Ее облепили морские птицы.
    – Как сахарная корочка, – сказал Ральф.
    – Тут за угол не завернешь, – сказал Джек.
    И там не пройти – одни скалы.
    Ральф из-под ладони оглядел ломаный очерк скал, уходящих к горе.