Обломов?
Размещено 28.11.20 в рубрике 10 класс
Д.з. на пятницу, 4 декабря: Штольц - Обломов. История взаимоотношений. В тексте найти, отметить, порассуждать
1. Сколько лет было Обломову?
1) 32-33 года 2) около сорока лет 3) 42-43 года 4) 45-46 лет
2. Какие «два несчастья» больше всего тревожат главного героя в начале повествования?
1) необходимость отъезда за границу, плохое здоровье 2) сломанный диван, паутина и пыль по углам 3) неубранная квартира, воровство слуг 4) необходимость съезжать с квартиры, плохое положение дел в имении 5) ожидание гостей, визит доктора
3. Какое художественное средство использует И.А. Гончаров в описании внешности главного героя? УКАЖИТЕ ЦИФРУ. НАПИШИТЕ 1-2 предложения, о ком идёт речь и как это предложение характеризует внутренний мир героя.
«Мысль гуляла вольной птицей по лицу, порхала в глазах, садилась на полуотворенные губы, пряталась в складках лба, потом совсем пропадала, и тогда во всем лице теплился ровный свет беспечности». 1) сравнение 2) гипербола 3) метафора 4) эпитет
4. Какое средство характеристики героя использует автор?
«Задок у одного дивана оселся вниз, наклеенное дерево местами отстало. Точно тот же характер носили на себе и картины, и вазы, и мелочи».1) пейзаж 2) интерьер 3) портрет
5. Чем отличался кабинет Обломова? Выберите верные ответы.
чистотой и аккуратностью
а)рабочей атмосферой б)запущенностью и небрежностью в)это одновременно были спальня и приёмная для гостей
6. Кем Захар приходится Обломову?
1) дальним бедным родственником2) хорошим другом, с которым они вместе снимают квартир3) верным слугой4) братом
7. Какое художественное средство использует автор в описании главного героя?
«Он повернул голову к столу, где все было гладко, и чернила засохли, и пера не видать, и радовался, что лежит он, беззаботен, КАК НОВОРОЖДЁННЫЙ МЛАДЕНЕЦ, что не разбрасывается, не продает ничего…».1) эпитет 2) метафора 3) метонимия 4) сравнение
8. Чей портрет рисует автор?
«В комнату вошёл пожилой человек, в сером сюртуке, с прорехою под мышкой, откуда торчал клочок рубашки, в сером же жилете, с медными пуговицами…»1) доктор 2) староста 3) Обломов 4) Захар
9. Установите соответствия между словами, которые употребляет автор в 1-й главе романа, и их значениями.
СЛОВА
ШЛАФРОК («С лица беспечность переходила в позы всего тела, даже в складки шлафрока»).
АПАТИЯ («Вся тревога разрешалась вздохом и замирала в апатии или в дремоте».)
ЛИВРЕЯ («… в этой полуформенной одежде он видел слабое воспоминание ливреи, которую он носил некогда…»)
СКРИЖАЛИ («... зеркала, вместо того чтоб отражать предметы, могли бы служить скорее скрижалями для записывания на них по пыли каких-нибудь заметок на память».)
ЗНАЧЕНИЯ
- равнодушие, безразличие
- домашний халат
- то, в чём или где сохраняются, отмечаются важнейшие установления, сведения о памятных событиях
- форменная, обычно расшитая галунами, одежда для швейцаров и лакеев.
В Гороховой улице, в одном из больших домов, народонаселения которого стало бы на целый уездный город, лежал утром в постели, на своей квартире, Илья Ильич Обломов.
Это был человек лет тридцати двух-трех от роду, среднего роста, приятной наружности, с темно-серыми глазами, но с отсутствием всякой определенной идеи, всякой сосредоточенности в чертах лица. Мысль гуляла вольной птицей по лицу, порхала в глазах, садилась на полуотворенные губы, пряталась в складках лба, потом совсем пропадала, и тогда во всем лице теплился ровный свет беспечности. С лица беспечность переходила в позы всего тела, даже в складки шлафрока.
Иногда взгляд его помрачался выражением будто усталости или скуки; но ни усталость, ни скука не могли ни на минуту согнать с лица мягкость, которая была господствующим и основным выражением, не лица только, а всей души; а душа так открыто и ясно светилась в глазах, в улыбке, в каждом движении головы, руки. И поверхностно наблюдательный, холодный человек, взглянув мимоходом на Обломова, сказал бы: «Добряк должен быть, простота!» Человек поглубже и посимпатичнее, долго вглядываясь в лицо его, отошел бы в приятном раздумье, с улыбкой.
Цвет лица у Ильи Ильича не был ни румяный, ни смуглый, ни положительно бледный, а безразличный или казался таким, может быть, потому, что Обломов как-то обрюзг не по летам: от недостатка ли движения или воздуха, а может быть, того и другого. Вообще же тело его, судя по матовому, чересчур белому свету шеи, маленьких пухлых рук, мягких плеч, казалось слишком изнеженным для мужчины.
Движения его, когда он был даже встревожен, сдерживались также мягкостью и не лишенною своего рода грации ленью. Если на лицо набегала из души туча заботы, взгляд туманился, на лбу являлись складки, начиналась игра сомнений, печали, испуга; но редко тревога эта застывала в форме определенной идеи, еще реже превращалась в намерение. Вся тревога разрешалась вздохом и замирала в апатии или в дремоте.
Как шел домашний костюм Обломова к покойным чертам лица его и к изнеженному телу! На нем был халат из персидской материи, настоящий восточный халат, без малейшего намека на Европу, без кистей, без бархата, без талии, весьма поместительный, так что и Обломов мог дважды завернуться в него. Рукава, по неизменной азиатской моде, шли от пальцев к плечу все шире и шире. Хотя халат этот и утратил свою первоначальную свежесть и местами заменил свой первобытный, естественный лоск другим, благоприобретенным, но все еще сохранял яркость восточной краски и прочность ткани.
Халат имел в глазах Обломова тьму неоцененных достоинств: он мягок, гибок; тело не чувствует его на себе; он, как послушный раб, покоряется самомалейшему движению тела.
Обломов всегда ходил дома без галстука и без жилета, потому что любил простор и приволье. Туфли на нем были длинные, мягкие и широкие; когда он, не глядя, опускал ноги с постели на пол, то непременно попадал в них сразу.
Лежанье у Ильи Ильича не было ни необходимостью, как у больного или как у человека, который хочет спать, ни случайностью, как у того, кто устал, ни наслаждением, как у лентяя: это было его нормальным состоянием. Когда он был дома — а он был почти всегда дома, — он все лежал, и все постоянно в одной комнате, где мы его нашли, служившей ему спальней, кабинетом и приемной. У него было еще три комнаты, но он редко туда заглядывал, утром разве, и то не всякий день, когда человек мёл кабинет его, чего всякий день не делалось. В тех комнатах мебель закрыта была чехлами, шторы спущены.
Комната, где лежал Илья Ильич, с первого взгляда казалась прекрасно убранною. Там стояло бюро красного дерева, два дивана, обитые шелковою материею, красивые ширмы с вышитыми небывалыми в природе птицами и плодами. Были там шелковые занавесы, ковры, несколько картин, бронза, фарфор и множество красивых мелочей.
Но опытный глаз человека с чистым вкусом одним беглым взглядом на все, что тут было, прочел бы только желание кое-как соблюсти decorum[1] неизбежных приличий, лишь бы отделаться от них. Обломов хлопотал, конечно, только об этом, когда убирал свой кабинет. Утонченный вкус не удовольствовался бы этими тяжелыми, неграциозными стульями красного дерева, шаткими этажерками. Задок у одного дивана оселся вниз, наклеенное дерево местами отстало.
Точно тот же характер носили на себе и картины, и вазы, и мелочи.
Илья Ильич лежал небрежно на диване, играя туфлей, ронял её на пол, поднимал на воздух, повертит там, она упадёт, он подхватывает с пола ногой… Вошёл Захар и стал у дверей.
– Ты что? – небрежно спросил Обломов.
Захар молчал и почти прямо, не стороной, глядел на него.
– Ну? – спросил Обломов, взглянув на него с удивлением. – Пирог, что ли, готов?
– Вы нашли квартиру? – спросил в свою очередь Захар.
– Нет ещё. А что?
– Да я не всё ещё разобрал: посуда, одежда, сундуки – всё ещё в чулане горой стоит. Разбирать, что ли?
– Погоди, – рассеянно сказал Обломов, – я жду ответа из деревни.
– Стало быть, свадьба-то после Рождества будет? – прибавил Захар.
– Какая свадьба? – вдруг встав, спросил Обломов.
– Известно какая: ваша! – отвечал Захар положительно, как о деле давно решённом. – Ведь вы женитесь?
– Я же-нюсь! На ком? – с ужасом спросил Обломов, пожирая Захара изумлёнными глазами.
– На Ильинской барыш… – Захар ещё не договорил, а Обломов был у него почти на носу.
– Что ты, несчастный, кто тебе внушил эту мысль? – патетически, сдержанным голосом воскликнул Обломов, напирая на Захара.
– Что я за несчастный? Слава тебе Господи! – говорил Захар, отступая к дверям. – Кто? Люди Ильинские ещё летом сказывали.
– Цссс!.. – зашипел на него Обломов, подняв палец вверх и грозя на Захара. – Ни слова больше!
–Разве я выдумал? – говорил Захар.
– Ни слова! – повторил Обломов, грозно глядя на него, и указал ему дверь.
Захар ушёл и вздохнул на все комнаты.
Обломов не мог опомниться; он всё стоял в одном положении, с ужасом глядя на то место, где был Захар, потом в отчаянии положил руки на голову и сел в кресло.
«Люди знают! – ворочалось у него в голове. – По лакейским, по кухням, толки идут! Вот до чего дошло! Он осмелился спросить, когда свадьба. А тётка ещё не подозревает, или если подозревает, то, может быть, другое, недоброе… Ай, ай, ай, что она может подумать! А я? А Ольга?»
– Несчастный, что я наделал! – говорил он, переваливаясь на диван лицом к подушке. – Свадьба! Этот поэтический миг в жизни любящихся, венец счастья – о нём заговорили лакеи, кучера, когда ещё ничего не решено, когда ответа из деревни нет, когда у меня пустой бумажник, когда квартира не найдена…
Он стал разбирать «поэтический миг», который вдруг потерял краски, как только заговорил о нём Захар. Обломов стал видеть другую сторону медали и мучительно переворачивался с боку на бок, ложился на спину, вдруг вскакивал, делал три шага по комнате и опять ложился.
«Ну, не бывать добру! – думал со страхом Захар у себя в передней. – Эк меня дёрнула нелёгкая!»
– Откуда они знают? – твердил Обломов. – Ольга молчала, я и подумать вслух не смел, а в передней всё решили! Вот что значит свидания наедине, поэзия утренних и вечерних зорь, страстные взгляды и обаятельное пение! Ох, уж эти поэмы любви, никогда добром не кончаются! Надо прежде стать под венец и тогда плавать в розовой атмосфере!.. Боже мой! Боже мой! Бежать к тётке, взять Ольгу за руку и сказать: «Вот моя невеста!», да не готово ничего, ответа из деревни нет, денег нет, квартиры нет! Нет, надо выбить прежде из головы Захара эту мысль, затушить слухи, как пламя, чтоб оно не распространилось, чтоб не было огня и дыма… Свадьба! Что такое свадьба?..»Он было улыбнулся, вспомнив прежний свой поэтический идеал свадьбы, длинное покрывало, померанцевую ветку, шёпот толпы…Но краски были уже не те: тут же, в толпе, был грубый, неопрятный Захар и вся дворня Ильинских, ряд карет, чужие, холодно-любопытные лица. Потом, потом мерещилось всё такое скучное, страшное…«Надо выбить из головы Захара эту мысль, чтоб он счёл это за нелепость», – решил он, то судорожно волнуясь, то мучительно задумываясь.Через час он кликнул Захара.(И. А. Гончаров, «Обломов»)
Ответом к заданиям 1–7 является слово, или словосочетание, или последовательность цифр. Запишите ответы без пробелов, запятых и других дополнительных символов.
1Принципы какого художественного направления, господствовавшего в литературе второй половины XIX в., воплощены в «Обломове»?
2К какому жанру относится «Обломов»?
3Назовите литературный род, к которому относится произведение И. А. Гончарова.
4Установите соответствие между персонажами, фигурирующими в данном фрагменте, и их дальнейшей судьбой: к каждой позиции первого столбца подберите соответствующую позицию из второго столбца.
ПЕРСОНАЖИ
Захар
Илья Обломов
Ольга Ильинская
ДАЛЬНЕЙШАЯ СУДЬБА
преждевременная смерть
семейное счастье
одиночество и нищета
удачная карьера
А
Б
В
5Как называются эмоциональные восклицания или вопросы, которые не требуют ответа («Люди знают!», «Ай, ай, ай, что она может подумать! А я? А Ольга?»)?
6Беседа Обломова с Захаром – одно из событий в ряду жизненных перипетий героев. Дайте определение последовательности событий, составляющих непосредственное содержание произведения.
7«Обломов» образно и тематически перекликается с известным произведением И. С. Тургенева «Отцы и дети». Укажите фамилии двух тургеневских персонажей, один из которых внутренне близок Штольцу, а другая - внутренне близка Ольге Ильинской.
