О чём же роман? Готовимся к сочинению
Размещено 23.10.20 в рубрике 10 класс
1,2, - отвлечённые вопросы.
3 - Базаров. Как можно понять человека? К 30 октября сочинение.+ пьеса "Гроза" - ЧИТАТЬ
О счастье мы всегда лишь вспоминаем.
А счастье всюду. Может быть, оно —
Вот этот сад осенний за сараем
И чистый воздух, льющийся в окно.
В бездонном небе легким белым краем
Встает, сияет облако. Давно
Слежу за ним… Мы мало видим, знаем,
А счастье только знающим дано.
Окно открыто. Пискнула и села
На подоконник птичка. И от книг
Усталый взгляд я отвожу на миг.
День вечереет, небо опустело.
Гул молотилки слышен на гумне…
Я вижу, слышу, счастлив. Все во мне.
Анализ стихотворения «Вечер» Бунина
Поэзия И. Бунина удивительно лирична и насыщена философскими размышлениями. Поэт и писатель обладал тонко чувствующей душой, открытой для восприятия всего богатства окружающего мира. Бунин бесконечно любил русскую природу, ощущал свое единство с ней. При этом он оставался очень одиноким человеком. Он никого не допускал в свой внутренний мир. В 1909 г. он написал стихотворение «Вечер», в котором отразил свои размышления по поводу простого человеческого счастья.
Автор анализирует свое состояние летним спокойным вечером. Он признается себе, что испытывает невероятную легкость и самодостаточность. Это наталкивает его на мысль о том, в чем же заключается настоящее счастье. Многие отечественные писатели отмечали загадочное качество русской души, одинаково присущее выходцам из различных социальных слоев. Русские люди всегда идеализируют свое прошлое. Их воспоминания связаны только с самыми лучшими моментами. Настоящее время они считают цепью непрерывных страданий и неудач, а в будущее даже боятся заглядывать.
Бунин обращает внимание читателя на то, что его окружает. Вместо того чтобы жаловаться, нужно всего лишь насладиться настоящим моментом. Может быть в нем и заключается счастье. Оно заложено в самых обычных и привычных будничных вещах («сад осенний», «чистый воздух»). Автор замечает, что человек, занятый своими проблемами, привык не обращать внимания на окружающее, считая его не достойным своего внимания. Нужно изменить свое устоявшееся убеждение и осознать, что до боли знакомый пейзаж и создает ощущение покоя и неуловимого счастья.
Лирический герой, занятый умственным трудом, отвлекается прилетевшей птичкой. Он не испытывает раздражения от внезапной помехи, а наоборот, наслаждается перерывом, который ему подарила сама природа. Даже далекий «гул молотилки» кажется ему чудесным звуком, позволяющим понять ценность своего существования и ощутить радость от возможности чувственного восприятия мира. Человек не может быть счастлив от сложных философских раздумий о судьбах человечества. Он должен воспринимать мир таким, какой он есть. Каждая прожитая минута бесценна, поэтому надо дорожить самой возможностью жизни.
Стихотворение «Вечер» носит пророческий характер. Когда Бунин был вынужден покинуть Россию, он до конца жизни возвращался в воспоминаниях и творчестве к темам далекого прошлого. Писатель не мог быть счастлив на чужбине, поэтому он пытался по памяти создать образ той России, которой уже никогда не суждено было появиться вновь. Он вспоминал время, когда был счастлив, но до конца не понимал, что всему этому может прийти конец.
Евдоксия свернула папироску своими побуревшими от табаку пальцами, провела по ней языком, пососала ее и закурила. Вошла прислужница с подносом.— А, вот и завтрак! Хотите закусить? Виктор, откупорьте бутылку; это по вашей части.— По моей, по моей, — пробормотал Ситников и опять визгливо засмеялся.— Есть здесь хорошенькие женщины? — спросил Базаров, допивая третью рюмку.— Есть, — отвечала Евдоксия, — да все они такие пустые. Например, mon amie 2 Одинцова — недурна. Жаль, что репутация у ней какая-то... Впрочем, это бы ничего, но никакой свободы воззрения, никакой ширины, ничего... этого. Всю систему воспитания надобно переменить. Я об этом уже думала; наши женщины очень дурно воспитаны.— Ничего вы с ними не сделаете, — подхватил Ситников. — Их следует презирать, и я их презираю, вполне и совершенно! (Возможность презирать и выражать свое презрение было самым приятным ощущением для Ситникова; он в особенности нападал на женщин, не подозревая того, что ему предстояло, несколько месяцев спустя, пресмыкаться перед своей женой потому только, что она была урожденная княжна Дурдолеосова.) Ни одна из них не была бы в состоянии понять нашу беседу; ни одна из них не стоит того, чтобы мы, серьезные мужчины, говорили о ней!— Да им совсем не нужно понимать нашу беседу, — промолвил Базаров.— О ком вы говорите? — вмешалась Евдоксия.— О хорошеньких женщинах.— Как! Вы, стало быть, разделяете мнение Прудона?Базаров надменно выпрямился.— Я ничьих мнений не разделяю: я имею свои.— Долой авторитеты! — закричал Ситников, обрадовавшись случаю резко выразиться в присутствии человека, перед которым раболепствовал.— Но сам Маколей, — начала было Кукшина.— Долой Маколея! — загремел Ситников. — Вы заступаетесь за этих бабенок?— Не за бабенок, а за права женщин, которые я поклялась защищать до последней капли крови.— Долой! — Но тут Ситников остановился. — Да я их не отрицаю, — промолвил он.— Нет, я вижу, вы славянофил!— Нет, я не славянофил, хотя, конечно...— Нет, нет, нет! Вы славянофил. Вы последователь Домостроя. Вам бы плетку в руки!— Плетка дело доброе, — заметил Базаров, — только мы вот добрались до последней капли...— Чего? — перебила Евдоксия.— Шампанского, почтеннейшая Авдотья Никитишна, шампанского — не вашей крови.— Я не могу слышать равнодушно, когда нападают на женщин, — продолжала Евдоксия. — Это ужасно, ужасно. Вместо того чтобы нападать на них, прочтите лучше книгу Мишле De l'amour. 3 Это чудо! Господа, будемте говорить о любви, — прибавила Евдоксия, томно уронив руку на смятую подушку дивана.Наступило внезапное молчание.— Нет, зачем говорить о любви, — промолвил Базаров, — а вот вы упомянули об Одинцовой... Так, кажется, вы ее назвали? Кто эта барыня?— Прелесть! прелесть! — запищал Ситников. — Я вас представлю. Умница, богачка, вдова. К сожалению, она еще не довольно развита: ей бы надо с нашею Евдоксией поближе познакомиться. Пью ваше здоровье, Eudoxie! Чокнемтесь! «Et toc, et toc, et tin-tin-tin! Et toc, et toc, et tin-tin-tin!!».— Victor, вы шалун.Завтрак продолжался долго.
